Бесплатная консультация юриста:
8 (800) 500-27-29 (доб. 553)
СПб и Лен. область:Санкт-Петербург и область:
+7 (812) 426-14-07 (доб. 318)
Москва и МО:
+7 (499) 653-60-72 (доб. 296)
Получить консультацию

Примеры судебной практики по уголовным делам

6. Примеры практики по уголовным делам Верховного Суда России

Субъективная сторона преступления

курсовая работа

В соответствии с нормативной базой в сфере воздействия на преступность Верховный Суд Российской Федерации в своих разъяснениях неоднократно обращает внимание на необходимость выяснения в каждом конкретном случае вида вины, мотивов целей, эмоциональных состояний, а также доказательств, на основании которых суд пришел к убеждению, что те или иные обстоятельства имели либо не имели место в действительности.

УПК РФ, определяя в ст.73, 220, 225, 307 необходимость установления мотива преступления, не предусматривает конкретных способов его отражения в процессуальных актах.

Это, однако, не означает, что отсутствие в процессуальных документах слова «мотив» по формальному основанию необходимо всегда и безусловно расценивать как нарушение названных норм уголовно-процессуального закона.

К тому же мотив (как побуждение) не следует смешивать с мотивировкой (как с объяснением того или иного решения). Тем более, что мотивировка может быть присуща как суду, так и подсудимому (который вместо мотива также может оперировать мотивировкой).

Определением Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 29 сентября 1999 г. констатировано, что «нарушение требования ст.73 УПК РФ об обязательном доказывании мотива преступления повлекло отмену приговора».

Однако следует учитывать, что такая констатация имела место по делу об убийстве, где мотив является квалифицирующим признаком и от его содержания существенно зависит оценка содеянного в широком диапазоне от ст.105 до ст.108 УК.

Как специально отмечено в цитируемом определении, при обстоятельствах, когда мотив преступления, являющийся предметом доказывания (т.е. признаком состава преступления), не установлен, приговор не может быть признан законным, он подлежит отмене, а дело — направлению на новое судебное рассмотрение.

При квалификации преступлений, совершенных с двумя формами вины, когда необходимо очень точно оценить психическое отношение виновного к нескольким различным материальным последствиям содеянного, образующего в целом один умышленный состав преступления.

В этой связи показательным может являться дело Карлова, в свое время рассматривавшееся военным судом. Карлов был признан виновным в том, что, будучи недоволен отказом Осипенко ответить на его вопрос, нанес ему со значительной силой два удара кулаком в грудь, повлекшие рефлекторную остановку сердца и смерть потерпевшего ( ч.4 ст.111 УК РФ).

Пленум Верховного Суда указал, что для признания лица виновным в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения, повлекшем смерть потерпевшего по неосторожности, необходимо установить, что оно, совершая противоправные действия, предвидело возможность причинения тяжкого телесного повреждения и желало либо сознательно допускало наступление этого последствия; по отношению же к смерти потерпевшего его вина должна характеризоваться как неосторожная.

Однако в ситуации рефлекторной остановки сердца потерпевшему не причинялось никаких телесных повреждений и вреда здоровью. Иначе говоря, обнаружилась логическая несогласованность выводов: невозможно желать или сознательно допускать остановки сердца, но не желать при этом смерти потерпевшего. С учетом изложенного Пленум Верховного Суда констатировал, что, нанося удары кулаком в грудь потерпевшему, Карлов должен был и мог предвидеть возможность наступления тех последствий, которые фактически наступили, и переквалифицировал содеянное на статью о причинении смерти по неосторожности (ст.108 УК РФ).

Правильное установление формы и вида умысла влияет на квалификацию деяния и назначения наказание за преступление. Судом Ханты-Мансийского АО Б., П., и С. признаны виновными в умышленном причинении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего. Но, как видно из заключения эксперта, смерть наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, которая могла возникнуть от не менее шести ударов тупым, твердым предметом, после получения которой потерпевший был без сознания. По материалам дела установлено, что труп потерпевшего был зарыт в снег и сами осужденные показывали, что они его убили и закопали. Эти обстоятельства, имеющие существенное значение для определения направленности умысла виновных и правильной квалификации их действий судом учтены не были, что и привело к отмене приговора.

Верховный суд Российской Федерации также указал, что при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество и характер, локализацию телесных повреждений, а так же поведение виновного, предшествующее и последующее за преступлением, взаимоотношения виновного и потерпевшего.

Включение законодателем обстоятельств, характеризующих личность потерпевшего, в составы отдельных преступлений показывает, что эти обстоятельства важны для уголовно-правовой квалификации содеянного, но их переоценка либо недооценка ведет к негативным явлениям в судебной практике, как это имело место в следующем примере. Г., увидев, что его жена спит на одной кровати с Х., на почве ревности ударом ножа убил его, а затем нанес жене несколько ударов, в том числе бутылкой по голове, причинив легкие телесные повреждения без расстройства здоровья. Судом первой инстанции Г. осужден по ст. ст.105, 115 УК РФ. При квалификации содеянного суд не оценил должным образом поведение потерпевших, посчитав, что Г. подозревал и ранее жену в неверности и для него такое поведение жены и спавшего в ее постели X. не было неожиданным, а поэтому не могло вызвать у него внезапно возникшего сильного душевного волнения. Это утверждение в приговоре Президиум Верховного Суда РФ обоснованно отверг, признав такое поведение потерпевшего тяжким оскорблением для виновного, вызвавшим у него внезапно возникшее сильное душевное волнение.

Заключение

В результате проведённого исследования по теме: «Субъективная сторона преступления» можно сделать ряд выводов:

1. Субъективная сторона преступления — это связь преступного деяния с сознанием и волей лица. Чтобы деяние стало преступным, надо чтобы оно связывалось с сознанием и волей лица. В отличие от объективной стороны, представляющей собой внешнюю картину преступления, субъективная сторона является его внутренней сущностью.

2. Содержание субъективной стороны преступления включает в себя один обязательный признак — вину, в форме умысла либо неосторожности, и три факультативных признака: мотив, цель, а также эмоциональное состояние виновного в момент совершения преступления. Перечисленные признаки характеризуют единый внутренний процесс происходящий в психике субъекта преступления, они неразрывно связаны. Однако в рамках субъективной стороны каждый сохраняет самостоятельность. Их юридическое значение не одинаково.

3. Содержание применяемых в уголовном праве признаков субъективной стороны определяется их естественной социальной и психологической природой.

Являясь основой сознательного волевого акта, мотив, цель и обусловленная ими вина определяют поведение субъекта в обществе, влияют на психологическую структуру его личности и поэтому безусловно должны учитываться при конструировании и применении норм как общеуголовного, так и военно-уголовного законодательства.

Будучи представлены в уголовном законодательстве, признаки субъективной стороны реализуют в праве свои социальные функции, которые при этом приобретают качество уголовно-правовых — как общих, так и специальных.

4. Общая их функция и заключается в том, что рассматриваемые признаки составляют основу волевого поведения субъекта. Содержание и антиобщественная направленность волевого процесса определяется глубиной антисоциальной мотивации (установкой) личности.

5. Вина — это предусмотренное уголовным законом психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому деянию и его последствиям, выражающее отрицательное или безразличное отношение к интересам личности и общества.

Умысел как форма вины гораздо чаще предусматривается законодателем, чем неосторожность. В реальной жизни удельный вес умышленных преступлений составляет более 90%. Умысел включает интеллектуальный и волевой момент (момент осознания и момент воли).

6. Неотъемлемыми и самостоятельными составляющими субъективной стороны преступлений выступают мотив и обусловленная им цель.

Об их факультативности возможно говорить лишь в рамках общего учения о составе преступления и неприемлемо это утверждать, когда речь идет о составе конкретного преступления, предусмотренного определенной статьей Особенной части УК РФ, в частности нормами гл.33 УК о преступлениях против военной службы.

В последнем случае обязательными являются все признаки, содержащиеся в соответствующей уголовно-правовой норме, независимо от способа их законодательного описания и от того, встречаются ли они в составах других преступлений или нет.

7. Ошибкой в уголовном праве признается неправильное представление (заблуждение) лица о фактических свойствах (признаках) совершаемого им деяния. В настоящее время общепринятой классификацией признается классификация в зависимости от заблуждения лица относительно отдельных признаков преступления. В соответствии с этим различаются юридическая и фактическая ошибки.

Библиографический список литературы

Конституция РФ.

Уголовный кодекс РФ (в ред. Федерального закона от 08.12. 2003 N 162-ФЗ).

Бюллетень Верховного Суда РФ. — 1998. — N 11. С.4.

Постановление Пленума ВС РФ от 27.01.99 N 1″О судебной практике по делам об убийстве» // Информационный бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, № 1, 1999.

Абельцев С. Мотивация особо тяжких преступлений против личности. // Российская юстиция — 1998. — № 11. С.29.

Бикеев И. Актуальные проблемы учения о субъективной стороне преступления // Уголовное право. — 2002. — №3. -С.9-14.

Истомин А.Ф. . Общая часть уголовного права. — М., 1998.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /отв. ред.В.М. Лебедев — 3-е изд., доп. и испр. М.: Юрайт-Издат, 2004.

Смирнов К.П. Умысел как форма вины. // Российская юстиция -1997. — № 3.

Уголовное право / Общая часть/ под редакцией Рарога А.И. — М., 2003.

Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для юрид. вузов / Под ред. Б.В. Здравомыслова. — М.: Юрист, 2001.

Уголовное право. Часть общая. /Издательская группа ИНФРА — М — НОРМА — М, 1998.